Саньяси - Страница 106

106

— Можешь включить фары. Мы сейчас не добыча. У нас фора часа два есть. — Усмехнулся я.

— Это как?

— Очень просто. Когда ты уехал, мы тут же собрались и смотались следом. Потом я долго наблюдал, за тем, как приехали бандюги и окружили дом. Кстати, помог бинокль твоего папы, заберёшь потом, в чемодане. Только не забудь. Так что мы очень даже вовремя смылись.

— Ну, Вы даёте! — Восхитился парень. — А джип откуда?

— Как тебе сказать… — Замялся я, чувствуя, что рассказать надо, а промолчать нельзя. — В общем, взял в займы.

— У кого? — Насторожился он.

— У некоего господина Георгия Корулеску.

— У Гоши?! Крыльчатки?! — Не поверил Аурэл.

— Ты понимаешь, мне как-то было недосуг спрашивать у него кличку. Он был явно раздосадован, и хотел предложить мне посетить некое заведение весьма отдалённое от этих мест.

— Ты его убил? — Тихо спросила девушка.

— Да. — Так же тихо ответил я.

— Зачем? — Поинтересовалась она.

— Если б не я его, то он меня.

— Неужели нельзя было договориться по хорошему?

Я молча открыл бардачок и протянул ей две упаковки презервативов.

— Догадываешься, для чего они ему понадобились. — Спросил я.

— Выкинь. — С омерзением в голосе, произнесла девушка.

— Пока не могу. Вот будет речка, или ещё что-нибудь… — Со вздохом отказал я, и сунул пакеты обратно.

— Что там? — Спросил Аурэл, не видевший того, что я показал девушке.

— Неважно. — Ответил я. — В общем, Гоши крыльчатки, как толстяка вместе с Шрэковским выкидышем больше нет. Где-то уже сидят в предбаннике у господа в ожидании своей участи.

— Прости меня. Вдруг попросила прощения Юлька.

— За что? — Одновременно спросили мы.

— Я не тебе, Аурэл. — Ответила она.

— понимаешь, милая Юля, пока мы доберёмся до места, вполне возможно, мне ещё не раз придётся убивать. Честное слово, признаюсь, как на духу, неприятное это дело. Сегодня мне довелось убить человека. Впервые в жизни. Я сам не понял, как это произошло. Но убил я его во имя спасения другого, любимого мною человечка. Ради которого я пол мира расстреляю, и рука не дрогнет. — Выдал тираду я и замолчал.

— Я тоже. — Ответил Аурэл.

— Но ведь ты… Тебя… — Всхлипнула девушка, не зная, как сказать.

— Я знаю. Знаю, что меня могут не пропустить. Зато ты попадёшь, а это для меня главное. Чтоб ты счастлива была. А остальное приложится. — Возразил я. — На этом предлагаю дискуссию временно отложить.

В салоне воцарилась тишина.

ГЛАВА 8

Некоторое время мы ехали молча. Джип плавно покачивался, убаюкивая. Улицы города давно остались позади. Впереди тёмным пятном маячила дубрава, когда-то состоявшая из сплошь молодых дубов, нынче деревья повзрослели, возмужали. Правда, видеть их мы не могли. Тьма стояла кромешная. Тяжёлые, низкие Тучи обложили весь небосвод.

— За что не люблю осень, так это за её непредсказуемую погоду. — Сказал я, задумчиво разглядывая чёрный горизонт.

— А мне наоборот, осень нравиться своим буйством красок. — Сообщила Юля.

— Ну, не скажи. — Возразил я. — Весной красок куда больше, особенно оттенков, только мы их не замечаем, потому что пыли много и сами на крыльях летаем. Не до разглядываний. А осень — пора раздумий. В ней время как бы приостанавливается. Вы заметили, как быстротечна весна, и как долго тянется осень?

— А ты поэт. — Заметила девушка.

— "…о Музы… наставьте наших пиитов убегати пухлости многоглаголания, тяжких речений". — Сообщил я, погружаясь в философское состояние духа.

— Кто это? — Поинтересовалась Юлька.

— Александр Петрович Сумароков. — Ответил я.

— Школу вспомнил? — Снова спросила она.

— Нынче сие не в моде у составителей школьных программ. — Горестно вздохнул я.

— Тогда к чему бы это?

— Да так, размышления вслух. — Уклонился от ответа я.

— Осень переменчива, как люди. Тут она весёлая, щебечущая, а через мгновение злая, холодная. Потом вдруг спохватывается и превращается в застенчивую девицу, с засохшим весенним венком на золотистых волосах. Но и это ненадолго. Ей всё быстро надоедает, и вот вместо красавицы зрелая дама, с лёгкой печалью на увядающем лице. Ветер то собирает тучи в стада, то разгоняет, пресытившись их видом. — Вдохновенно произнесла Юлька.

— Ого! Так кто из нас поэт? — Улыбаясь, спросил я.

— Это так, экспромт. — Застеснялась несостоявшаяся топ-модель.

— Юля, вы очень красивая и здорово говорите. — Подал голос Аурэл. — Вам бы книжки писать.

Я ждал, что ответит девушка. Она молчала, видимо раздумывая над предложением. В темноте салона не представлялось возможным увидеть выражение её лица, много говорящего взгляда. Но и так чувствовалось, что ей приятен комплемент. Хотя?.. Может и не комплемент вовсе?.. Что-то неприятно кольнуло в груди. "Ревность — плохой попутчик"- Хихикнула догадка, и добавила, процитировав классика:

"А ведь жена при старом муже — Что плющ, повисший на ветвях:

Когда раскидистому клёну Он обовьёт и ствол, и крону,

Он юн и свеж, а клён зачах".

Я вздохнул. В своё время некий певец вещал с эстрады: Мои года — моё богатство", и я, тогда ещё молодой пацан, Не знавший жизни, но верящий в прекрасное будущее, верил ему, даже гордился, что понимаю его. "Как молоды мы были, как искренне любили, как верили в себя"- Прозвучало где-то на задворках подсознания. Молодо — Зелено!.. Как я ошибался?.. Скинуть бы лет двадцать, влюбиться в эту девчонку, увлечь за собой. Снова ощутить тот самый сладостный миг, который позже будет вспоминаться всю жизнь, как счастливое мгновенье… И такая тоска навалилась на меня… В этот момент зазвонил телефон. От неожиданности я вздрогнул всем телом. По-моему это сделали все. Придурковатая песенка, где какая-то дура собиралась нажраться червячков, доносилась откуда-то из недр моей куртки. Я судорожно захлопал по карманам, отыскивая источник шума.

106